11 October

Северный нуар на Netflix: часть первая

Татьяна Алёшичева
автор
Татьяна Алёшичева


Нулевые, как известно, — золотой период скандинавского, или, как его еще называют, северного нуара. Именно тогда из печати один за другим вышли романы Стига Ларссона из цикла «Миллениум» (2005–2007), а на ТВ появился эталонный образец жанра — сериал «Убийство» (2007). В 2011-м шведы и датчане сняли «Мост», сюжет которого начинается с убийства на Эресуннском мосту, на пограничной линии между Данией и Швецией, и асоциальная героиня сериала Сага Норен вместе с нелюдимой Сарой Лунд из «Убийства» породили жанровый феномен «аутичный скандинавский коп». С тех пор на ТВ сменилась пара эпох, а по местам боевой славы придуманных скандинавскими детективщиками героев водят экскурсии в Стокгольме (Блумквист и Саландер), Мальмё (Сага Норен), Осло (Харри Холе), Бергене (Варг Веум) и Истаде (Валландер). Наступил серебряный век северного нуара. Шведы и датчане больше не делают эпохальных и стилеобразующих вещей в этом жанре, зато один за другим появляются крепкие и мрачные детективы из Исландии и Норвегии, а заодно и пародии на сам жанр («Пришельцы из прошлого», «Дело»). «Миллениум» умершего в 2004-м Ларссона экранизировали уже дважды, включая законченный другим автором последний роман про Лисбет Саландер (вышла голливудская седьмая вода на киселе), а из всех популярных детективных скандинавских серий телевидение не охватило только цикл романов Ю Несбё про депрессивного копа из Осло Харри Холе. Англичане научились снимать собственный сканди-нуар («Фортитьюд»), норвежцы создали несколько великолепных образцов жанра («Маммон», «Ловушка», «Валькирия»), а в 2017-м при посредничестве Netflix в игру вступили финны — стриминговая платформа купила «Сорьонена». На Netflix теперь существует целая библиотечка сериалов жанра Nordic noir, вот некоторые из них.

«Приграничный город» («Сорьонен»)

Первый финский «сауна-нуар», купленный сервисом Netflix и вышедший на международный уровень, представляет для русскоязычной аудитории особенный интерес как пример отличного, крепко сбитого детектива в сочетании с милейшей «клюквой» в отношении русских реалий. Оригинальное название сериала — «Сорьонен» по имени полицейского, наделённого исключительным даром дедукции. Оставив службу в Хельсинки, детектив Кари Сорьонен (Вилле Виртанен) переводится в крошечный городок Лаппеэнранта в получасе езды от русской границы, планируя отрешиться в этом тихом месте от столичной суеты. И попадает в заповедный мир приграничного наркотрафика, собачьих боёв, подпольных борделей, коррупции и разврата, которые и не снились добропорядочным столичным финнам: там на неведомых дорожках следы невиданных зверей, и следы их ведут, как правило, в Санкт-Петербург. В первом сезоне Сорьонен знакомится с будущей напарницей Леной Яаккола (Ану Синисало) — она наполовину русская и когда-то служила в ФСБ. Лена становится его проводником в криминальном мире Петербурга и перед первой встречей с его авторитетами поливает пиджак Сорьонена водкой: «Если от тебя не пахнет водкой, с тобой просто не будут разговаривать!» Кстати, Сорьонен абсолютно подходит под определение «аутичный скандинавский коп» — расследуя очередное дело, он спускается в подвал, снимает обувь, клеит на пол скотч и, вышагивая вдоль линий на полу, устраивает мозговой штурм, во время которого его посещают озарения: в его мозгу яркими вспышками тасуются факты, складываясь в единственно верную разгадку. Как говорил в похожих случаях Шерлок Холмс: «Это дело на одну трубку».

Во втором сезоне нам уже недвусмысленно дают понять, что Сорьонен — аспергер, ещё ребенком решавший в уме сложнейшие математические задачи. Второй сезон вообще набирает обороты в сравнении с первым: русских в сюжете становится ещё больше (и некоторые даже говорят по-русски без акцента), из него мы узнаём, как Лена удочерила свою дочь Катю, подобрав её младенцем во время штурма спецназом наркопритона в Купчино, а у Сорьонена появляется главный антагонист. У него этакое типичное русское имя — его зовут Баран Вальцеров (Рейн Ойя), и он бывший сотрудник спецслужб, подавшийся в криминал. Во втором сезоне мы побываем в «Крестах» и мрачных петербургских подворотнях и увидим, как Сорьонен последовательно расследует несколько дел. Финские сценаристы отступили здесь от канона классического скандинавского нуара «один сезон — одно дело» и превратили повествование в процедурал: тут есть сквозной сюжет и несколько детективных загадок, на каждую уходит по две серии.

«Bordertown», Netflix, 2016—

«Встречный ветер» («Карппи»)

Ещё один «северный», финский нуар называется «Карппи» — это фамилия главной героини, как и «Сорьонен» — фамилия главного героя: кажется, финны не дают себе труда придумывать своим детективам названия «со значением». До тех пор, пока за них это не сделает Netflix. Когда сериал прошёл на родине с хорошими рейтингами и был продлён на второй сезон, то попал на стриминговый сервис и превратился во «Встречный ветер». И это не то чтобы совсем бессмысленный поэтизм, а отсылка к сюжету. После того как на берегу реки в пригороде Хельсинки был найден неглубоко зарытый труп женщины, выяснилось, что случилось это на территории, которую присмотрела под застройку инженерная компания «Темпо». Убитая Анна Бергдал сотрудничала с «Темпо» на крупном проекте: в прибрежном районе компания планирует возвести «экологичный» жилой квартал, целиком функционирующий на ветряной энергии. И вот теперь она лежит в яме без одежды, как холодная Офелия, с букетом белых цветов на груди. Детектив София Карппи готова рыть землю носом, рассматривая любые версии, кроме самой очевидной: виновности мужа Анны. Ее новый напарник Сакари Нурми (Лаури Тилканен) талдычит ей про статистику: мол, 70 процентов убийств жён совершают мужья! Но София вообще не хочет прислушиваться к Сакари — этого неопытного щенка без году неделю как перевели из финансового отдела в убойный, что он знает о жизни? И потом, глядя на Уско Бергдала, оставшегося вдовцом с двумя дочерьми, София видит собственных детей — недавно её мужа сбила машина, и она тоже осталась вдовой, несчастный случай.

Финские детективщики долго запрягают, исправно подсовывая Софии всё новых подозреваемых, прежде чем сериал становится зрелищем, от которого не оторваться. По-настоящему страсти закипают в шестой серии, когда в детективный сюжет вмешивается частная жизнь полицейских. От Софии сбегает приёмная дочь-подросток, и они с Нурми пускаются на поиски девчонки по ночному Хельсинки: снег, сумрак, под ногами грязное месиво, служебный канал сообщает, что нашли труп у реки — боже! это не она. А потом двое не слишком эффективных напарников отъезжают на сотню километров от Хельсинки и попадают в заповедный край — глухую деревню, откуда родом убитая и где она очутилась в ночь перед убийством, остановив на шоссе концертный автобус рок-группы. В этой по-фински аккуратной местности жители ходят в чёрном, будто сектанты, и боятся говорить с полицейскими. Единственная свидетельница соглашается поговорить с Софией и Нурми лишь за полем, на берегу озера, в сумерках, на фоне брошенных лодок. И сам тон повествования, поначалу слишком деловитый и энергичный, вдруг переламывается: мы уже столько знаем об этом деле — и, оказывается, не знаем ничего, как человек, очнувшийся после обморока в незнакомом месте. Примерно с середины финский детектив становится настоящим скандинавским нуаром, с их специфической атмосферой: тихая Скандинавия, включая безмятежную Финляндию, оказывается самым опасным местом в мире, где пропадают дети, а справедливое социальное государство и экологичный бизнес погрязли в кумовстве и коррупции. Теперь одна надежда на местную супергероиню — женщину в смятении и с незадавшейся личной жизнью, как аутичная Сага Норен и несгибаемая Сара Лунд. Или упорная София Карппи.

«Deadwind», Netflix, 2018–

«Пограничная земля»

Этот сериал Netflix купил в Норвегии, и кое-кто из критиков на радостях уже окрестил его «скандинавским “По долгу службы”», сравнив с одной из лучших британских криминальных драм последних лет. Сходство здесь, впрочем, довольно формальное: одна из сквозных тем британского сериала — это разоблачение «оборотней в погонах», которые нарушают все писаные и неписаные законы полицейской службы: скрывают улики, спускают на тормозах потенциальные «глухари», вступают в неуставные отношения со свидетелями и берут взятки от заинтересованных лиц. У копа из Осло Николая Андреассена (Тобиас Зантельман) в этом смысле тоже рыльце в пушку. Расследуя коррупционное дело в отношении собственного коллеги Свена Линдберга (Стиг Хенрик Хофф), из-за которого, как уверен Николай, погибла полицейская под прикрытием, сам он завёл роман с братом погибшей, то есть связал себя отношениями, из-за которых не может судить о деле беспристрастно. Николаю приходится мучительно скрывать эту связь, и даже не потому, что «выходить из шкафа» он не собирается, — коллеги и так смотрят на него косо, как на стукача, который «копает под своих». Кстати, в похожей ситуации в британском сериале стучавшую на своих героиню Кили Хоуз полицейские окунают головой в унитаз. Не то суровые норвежцы — пока идёт суд над Линдбергом, Нико просто от греха подальше отсылают в отпуск.

Оказавшись в родной деревне в паре часов езды от Осло, Нико тут же попадает из огня да в полымя. У реки находят повешенным на дереве местного выпивоху, и мы попадаем в атмосферу настоящей скандинавской жути: идиллические пейзажи оказываются ширмой, скрывающей страшный морок, и за спинами героев смыкается мрачный заповедный лес. Локальная полиция, где служит Ларс Андреассен (Беньямин Хельстад), приходящийся Нико младшим братом, уже готова квалифицировать дело как самоубийство. Но намётанный глаз столичного копа сразу видит, что бедолага был убит. Довольно скоро выясняется, что Ларс вдобавок причастен к этому делу и соврал под присягой, и вместо того, чтобы сразу надеть на него наручники, Нико его покрывает. Он даже представить себе не может, на какую опасную почву ступил: простое с виду дело о том, как двое местных повздорили по пьянке, таит за собой бездны. Тут тебе и бешеный наркотрафик между Швецией и Норвегией, и застарелая месть, и новые трупы, и коррумпированные полицейские. Норвежский сериал играет на поле психодрамы, поднимая моральную дилемму: как далеко ты готов зайти ради семьи и что для тебя долг службы? Коготок увяз — всей птичке пропасть: начав с маленького невинного вранья, Нико уже не может остановиться и выпутаться из ловушки, в которую сам себя загнал. Здесь «пограничная территория» — это уже не физическая граница между странами (хотя наркотики, конечно же, везут в тихую и строгую Норвегию из развращённой Швеции), а, высокопарно выражаясь, граница между добром и злом, которая проходит через твоё сердце.

Borderliner (норв. Grenseland), Netflix, 2017–