23 мая

«Сияние» как пандемия: 40 лет фильму Стэнли Кубрика

Анастасия Сенченко
автор
Анастасия Сенченко

23 мая 1980 года Стэнли Кубрик явил зрителям «Сияние» — экранизацию романа Стивена Кинга. И мир изменился навсегда. Это не просто пафосная фраза, а именно факт. И если автору книги лента решительно не понравилась, то это его проблема: картину уже 40 лет растаскивают на цитаты, вспоминают и возвращаются к ней снова и снова. Анастасия Сенченко рассказывает, как же так получилось, что Кубрик создал кинематографический вирус, который коснулся практически каждого, а вакцины против него как не было, так и нет. Но это и хорошо.

Этот текст хотелось начать с ежедневной сводки: «За 40 лет сцену “А вот и Джонни” повторили 500 раз, две мёртвые сестры-погодки появились на экране 200 раз, а большую велосипедную прогулку Дэнни пробовали переснять ещё 50». Но такого начала не получится, потому что посчитать цитаты, пародии, оммажи, мемы, одним словом — разлитое по визуальной культуре «Сияние», уже невозможно.

Диана Арбус «Идентичные близнецы»

Известно, что укоренившиеся в нашем сознании образы «Сияния» не были оригинальными. Образ девочек в коридоре Кубрик позаимствовал с фотографии Дианы Арбус «Идентичные близнецы» (1967). Знаменитое «Here’s Johnny» в исполнении Джека Николсона — вступительное приветствие из вечернего шоу Джонни Карсона, которое каждый вечер произносил кто-то вроде нашего Гудкова. Не говоря уже о том, что семейство Торренсов не первым в кино оказалось отрезано от внешнего мира в доме с призраками, а Джек не первый герой, который решает свои проблемы при помощи топора. Но стоит сегодня увидеть на экране длинный петляющий коридор, лабиринт или близнецов, держащихся за руки, первой реакцией неизменно будет мысль: как в «Сиянии». Кубрик одним фильмом присвоил себе эти жанровые находки. Как до этого — контрастную цветовую симметрию в кадре. Этимологией занимаются киноведы, для ценителей Кубрик останется первооткрывателем. И для этого есть вполне резонные основания.

Сегодня кажется, что Кубрику удалось проникнуть в самую суть жанра ужасов — довести до совершенства эффектность образа. Сделать его захватывающим и незабываемым. Близнецы, безумная улыбка Николсона в дверном проёме, медленно затапливающая фойе волна крови — почти статичные кадры, всё содержание которых глаз улавливает с первой секунды. Все они так и просятся на рекламный плакат. Для автора «Заводного апельсина» и «Космической одиссеи» выверенная и броская красота кадра — фирменный стиль, для автора хоррора — фантастически точное попадание. Важную роль сыграла и новая в то время система Steadicam, позволяющая снимать большие тревелинги без операторских тележек. Её создатель Гарретт Браун был одним из операторов картины. Благодаря Steadicam вся история превратилась в бесконечное блуждание одного потерянного семейства по лабиринту. Зрителю вместе с героями предлагается совершать эти долгие прогулки и ожидать встречи за каждым поворотом. Все ужасы в «Сиянии» происходят в тупике, в пространстве, из которого некуда бежать. Неудивительно, что чем более петляющее путешествие мы совершаем, тем сильнее нарастает напряжение и ожидание того самого кадра, который навечно останется в памяти.

Кадр из м/ф «Южный парк»

Теперь любой снимающий сцену нападения с топором оказывается в том же тупике — сделать её более эффектной и вытеснить Кубрика из массового сознания кажется невозможным. Именно поэтому у классических сцен «Сияния» самое обширное наследие приходится на пародии. Их воспроизводят «Тупой и ещё тупее» и «Агент Джонни Инглиш: Перезагрузка», «Южный парк» и «Симпсоны». Его цитируют в «Очень страшном кино» и в более тонко осмысляющих историю жанра «Хижине в лесу» и «Монтажёре». «Сиянию» посвящён отдельный эпизод комедийного сериала «Моя жизнь в кино», главный герой пытается написать сценарий, когда сестра просит его посидеть с племянником Дэнни, пока они с мужем развлекаются на вечеринке в стиле 1920-х. За вечер его посещают и близнецы, и дама из номера 237, кроваво-красное масло для ванн льётся через край, а топор помогает вконец обезумевшему сценаристу вернуться в квартиру.

Кадр из шоу «Моя жизнь в кино»

Самое неожиданное в этом направлении то, что ген «Сияния» обнаружен в продукции для самых маленьких. Так, в «Истории игрушек» имеются знаменитый орнаментальный ковёр, на котором играл Дэнни, и камера наблюдения модели «Оверлук 237», а в мультфильме «В поисках Немо» кровожадная акула, пробираясь сквозь обломки затонувшего корабля, улыбается безумной улыбкой Николсона. Даже в «My Little Pony в кино» находятся жутковатые пони-близняшки, и некая зелёная субстанция прорывается в холл сквозь дверной проём. «Шрэк 2», «Губка Боб в 3D», «Angry Birds в кино» — это перечисление может быть очень долгим, и всё равно не исчерпывающим.

Кадр из х/ф «Реинкарнация», реж. Ари Астер 

Второе обширное вторжение картины Кубрика происходит внутри жанра ужасов. The New York Times к выходу сиквела «Доктор Сон» опубликовали материал о влиянии «Сияния» на жанр, и, по их версии, заражение всё ещё ощущается даже в хитах последних лет, таких как «Прочь», «Ведьма» и «Реинкарнация». И если в картине Пила эта связь выглядит неочевидной, то оживающие фигурки в макетах домов в «Реинкарнации» Астера — прямые наследники миниатюрных Дэнни и Венди в уменьшенной модели живого лабиринта «Сияния». Роберт Эггерс вовсе обмолвился, что его «Ведьма» и впрямь до отвращения похожа на шедевр Кубрика.

Сегодня «Оверлук» и его обитатели озаряют всё больше новых территорий. Блуждание в лабиринте, где монстр поджидает за каждым поворотом, превратилось в целый поджанр компьютерных игр. И в них, конечно, нашлось место для «Сияния», в Layers of Fear 2 близняшки всё так же приглашают участников остаться с ними в игре навечно, а Дэнни всё так же рассекает по коридорам на трёхколёсном велосипеде. В GTA для «Сияния» имеется отдельная карта, а в Mortal Kombat X Джонни Кейдж исполняет фаталити, разрывая противника на части с неизменным «А вот и Джонни». Спилберг в своём ностальгическом музее ХХ века отвёл ему самое заметное место. Один из уровней игры в «Первому игроку приготовиться» — экспресс-экскурсия по «Оверлуку» для непосвящённых героев будущего с захватом всех ключевых сцен.  Slipknot и Massive Attack стилизуют под «Сияние» свои видео. IKEA в Сингапуре предлагает Дэнни прокатиться по своему известному лабиринту отделов, а звезда «Во все тяжкие» Брайан Крэнстон пародирует Николсона в рекламе Mountain Dew Zero Sugar.

Словом, там, где Стэнли Кубрик намеревался поставить точку, создать антологию приёмов фильмов ужасов, в итоге образовался своеобразный каталог возможностей. И лучшее из предложенного всё ещё в повседневном обиходе. Их доступность для реконструкции (никто не станет воспроизводить культовые сцены «Космической одиссеи» или «Заводного апельсина») привела к тому, что без классических сцен, повторяющих «Сияние», не обходится ни один инстаграм и тикток-флешмоб. А всевозможные фильтры и нейросети сегодня упростили этот процесс до максимума. Авторы YouTube-канала Ctrl Shift Face уже заменили Джека Николсона на Джима Керри с помощью технологии Deepfake. Эта кроличья нора кажется бесконечной, словом, все мы всё ещё играем в «Оверлуке».