27 июня

Драматургия аффекта: «Слепое пятно» Тувы Новотны

Андрей Карташов
автор
Андрей Карташов

В конкурсе фестиваля «Зеркало» в этом году участвовала картина «Слепое пятно» — снятая без монтажных склеек история о семье, попытке суицида и «серых зонах» (приз ФИПРЕССИ в Гётеборге, приз за лучшую женскую роль в Сан-Себастьяне). Это первый полнометражный фильм шведской актрисы Тувы Новотны, известной по ролям в «Аннигиляции» и «Борг/Макинрой». Андрей Карташов объясняет, почему дебютантке пока далеко до братьев Дарденн. 

У школьницы Теи заканчивается тренировка по гандболу, она переодевается, не принимая душ, выходит из школы со своей подругой и идёт домой по спальному району Осло. Девочки, одетые почти одинаково, как сёстры, обсуждают повседневные дела; из диалога мы можем понять, что ни с кем, кроме друг друга, они не общаются. На пустыре у входа в микрорайон подруги прощаются, Теа поднимается на четвёртый этаж в свою квартиру, где мать, Мария, укладывает спать младшего брата девочки. Прошло минут 10-15 экранного времени, и по тому, что в истории до сих пор не произошло совершенно ничего существенного, мы уже понимаем, что вот-вот произойдёт.

О «Слепом пятне» сложно рассуждать сколько-нибудь подробно, не раскрывая сюжетных деталей. Из уважения к этой современной фобии постараюсь избежать спойлеров, скажу только, что драматичные события действительно начнутся около пятнадцатой минуты. В «Слепом пятне» фабула не столь принципиальна: драма так и не получает завершения (причину произошедшего мы поймём лишь отчасти), режиссёра и сценариста Туву Новотны (она известна как актриса по «Аннигиляции» и норвежским сериалам) повороты событий интересуют меньше, чем исследование эмоций в момент кризиса. Главная цель фильма — не рассказать историю, а сообщить состояние. И это становится проблемой.

Дело в том, что выстроить необходимый эмоциональный рисунок режиссёр-дебютант Новотны решила при помощи чрезвычайно эффектного, но опасного приёма: весь фильм снят единым планом без монтажных склеек. В 2019 году это не совсем уже новшество — был не только «Русский ковчег», но и «Бёрдмэн» с замаскированными склейками, а также немецкая «Виктория» и ещё некоторое количество фильмов, включая другую прошлогоднюю картину из Норвегии — «22 июля» о теракте на острове Утойя. В «Слепом пятне» этот сложнейший номер исполнен не без блеска: за полтора часа действие перемещается между несколькими локациями, в кадр входят новые персонажи, а в сюжете появляются новые повороты. И всё же в почти каждом однокадровом фильме это решение воспринимается как ненужный форс, и работа Новотны не исключение.

Мы наблюдаем кризис одной семьи в реальном времени, и отчасти такой подход работает: фильм не даёт зрителю понять, в каком направлении будет развиваться история, и мы чувствуем себя очевидцами событий. Даже вынужденные, казалось бы, проволочки действия имеют свою функцию: поскольку в фильме нет монтажа, нам приходится пять минут ехать вместе с героиней от одного места действия к следующему, но эта пауза подогревает напряжение — и, к тому же, удачно размещена сразу после окончания первого акта. И вот эта расчётливость уже вызывает вопросы: если всё в этом фильме так подлинно и так честно, то почему же события так удачно укладываются в драматургические формулы из учебника сценарного дела?

Современный реализм в кино весь вышел из братьев Дарденн, и на их примере видно, почему излишне концептуальные формальные ходы только мешают делу. В начале классической уже «Розетты» мы тоже видим героиню в кризисе, камера тоже как будто присутствует на месте событий — но у бельгийских режиссёров нет задачи снимать непрерывным кадром. Когда Розетта выбегает из цеха в коридор и захлопывает за собой дверь, Дарденны делают монтажную склейку — иначе бы героине пришлось придерживать дверь для оператора, а это выглядело бы уже неестественно. В начале «Слепого пятна» именно это и происходит: Теа входит в квартиру, ждёт, пока камера зайдёт внутрь вслед за ней и только потом закрывает дверь. Монтаж — это условность, но подобные моменты — условность ещё большая. Их в «Слепом пятне» несколько, и вряд ли режиссёру хотелось, чтобы мы обращали внимание на них, отвлекаясь от того, что происходит с героями и что они чувствуют.

Когда фильм делает заявку на тотальный реализм, начинаешь обращать усиленное внимание на мелкие и не очень ошибки, и уже в первые минут десять их набирается несколько: вот школьницы заходят в раздевалку с урока физкультуры, и ни одна из них не вспотела, вот совершенно искусственный диалог Теи с подругой, в котором речь идёт только о домашних заданиях, причём ни одна тема не получает в разговоре развития. Из-за того, что сделать много дублей группа не могла по очевидным причинам, в фильме достаточно актёрских неточностей, особенно во второй половине — Пиа Тьелта в роли матери делает всё возможное и чаще всего ей это удаётся, но театральный режим игры без пауз и кинематографический метод сочетаются друг с другом плохо, в моменты эмоционального напряжения исполнительницу то и дело заносит в условность. «Слепое пятно» поставлено актрисой, и это мог бы быть сильный актёрский фильм — но вместо этого оказался ловко исполненным, но не самым осмысленным упражнением в технике.