4 июня

Совсем другая сказка: «Лабиринт Фавна» и картины Франcиско Гойи

Екатерина Кузнецова
автор
Екатерина Кузнецова

Премьера «Лабиринта Фавна» с успехом прошла на Каннском кинофестивале в 2006 году. Впоследствии фильм взял три «Оскара», и все за визуальную составляющую: операторскую работу, художественную постановку и грим. Режиссёру фильма Гильермо дель Торо удалось перевернуть (или, как мы узнаем дальше, просто вернуть) представление о том, какой может быть сказочная история. Екатерина Кузнецова разбирается, чему может научить «притча» Гильермо дель Торо и где в фильме прячутся работы художника Франcиско Гойи. Добро пожаловать в совсем другую сказку.

«Лабиринт Фавна» начинается как настоящая сказка: с легенды о принцессе из подземного мира, которая хотела увидеть солнечный свет. Принцесса сбегает в «реальный мир» и забывает о своём происхождении. Однако её отец-король оставил ей волшебные дверцы, которые нужно найти и открыть, чтобы вернуться к родным.

Подобный пролог отсылает нас к тому, как сказки переносят на экран. Первопроходцем в адаптации сказочных сюжетов был не кто иной, как Уолт Дисней, построивший на этом целую империю. Дисней придумал гениальный ход, который сейчас нам кажется чем-то очень обычным, потому что мы на этом выросли. Первые кадры всегда показывают открывающуюся книгу, которая приглашает нас в мир принцесс и принцев и кончается неизменным «жили они долго и счастливо» — и книга закрывается.

Гильермо дель Торо, как и Тим Бёртон, очень разумно считает, что сказка не должна ограничиваться рамками, которые нам навязал Дисней: «принц спасает принцессу, а ещё им помогают зверюшки». Режиссёр меняет эту концепцию, деконструирует стандартный сюжет, и в значительной степени помогло ему в этом творчество знаменитого испанского художника Франсиско Гойи.

Для начала посмотрим на цветовую гамму фильма. Чёрный фон позади героев, приглушённые тона, много кровавых пятен — отсылка к знаменитой серии работ Гойи «Мрачные картины»: особенно это видно по палитре картины «Читающие мужчины» и самой известной из серии «Сатурн, пожирающий своего сына». Дель Торо вообще обожает кровь в своих фильмах — для него это практически необходимый элемент, что возвращает нас от рафинированных сказок Диснея к изначальным средневековым нравам историй, адаптированных Шарлем Перро и братьями Гримм — жестоким, кровавым и полным смертей. Конечно, не каждая сцена в фильме мрачна и полна ужасов, но понимание того, что мы уже не в той детской сказке, нам доносят чётко и безапелляционно.

Фильм всё же очень похож на сказку. Девочка Офелия получает от магического существа старинную книгу и должна пройти три испытания для того, чтобы попасть в волшебный мир. Но дальше начинаются ощутимые различия. Задания оказываются смертельно опасны, да и Фавн внешне отнюдь не Фея-крестная — вы видели эти рога и ухмылку? — он сразу вызывает у нас подсознательное ощущение страха, хотя является чуть ли не единственным союзником Офелии в этом враждебном мире. Причём облик Фавна очень похож на чёрного козла с картины Гойи «Шабаш ведьм». Такое добром вряд ли кончится.

Самая очевидная отсылка к творчеству Гойи: сцена с Бледным человеком — к картине «Сатурн, пожирающий своего сына». Очередной квест Офелии происходит в страшной кровавой декорации. В центре сидит жуткое существо без глаз — они на тарелке, что ещё ужаснее — а на фресках вокруг доходчиво изображено, на что способен Бледный человек. В итоге Офелия ненароком будит монстра и спасается бегством, однако он успевает сожрать фей, которые помогали девочке.

Одна из главных тем фильма — отказ подчиняться. Фашистскому режиму, навязанной реальности и любым указаниям со стороны. Офелия не следует «инструкции» матери «вести себя как полагается», не слушает своего жестокого отчима и остаётся верна себе. Суть этого непослушания, свойственного детям, понятна: сделать не так, как сказали взрослые. Нарушить правила, испачкать одежду, съесть такой сладкий и желанный виноград, когда это единственное, что строго наказали не делать. Однако в Офелии есть и другая сторона — взрослое и осмысленное нежелание подчиняться тому, что противоречит её сердцу. Она защищает малыша, принеся себя в жертву, хотя далеко не каждый взрослый решится на такой шаг. К слову, это возвращает нас к сюжету картины, потому что Кронос (он же Сатурн), в отличие от Офелии, так неистово боится исполнения пророчества о собственной гибели, что поедает своих новорождённых детей. И, как мы видим, в фильме и в легенде про Кроноса справедливость всё равно находит каждого героя. Офелия воссоединяется со своей семьёй в загробном сказочном мире, а кровожадного бога свергает его сын Зевс, освобождая съеденных братьев и сестёр.

Гильермо дель Торо раскрывает нам гораздо больше, чем обычно рассказывают в сказках, даже самых мрачных и необычных. Любой фильм заканчивается титрами, а любая сказка — словом «Конец». Однако «Лабиринт Фавна» хорош тем, что после просмотра картины у нас остаётся ощущение, что у героев всё только начинается. Офелия вступает в новую жизнь со своими настоящими родителями в качестве принцессы, а Испании ещё долго предстоит бороться за освобождение от тоталитарного режима.

И самый главный гений дель Торо в том, что ему действительно удаётся разрушить шаблон сказки: это история не про то, что предначертано судьбой, а про то, что у каждого есть выбор. Выбор поступить так, как велит сердце, — или выполнить чужой приказ.

Fun fact: актриса Марибель Верду получила испанскую премию «Гойя» (угадайте, в честь кого) за роль служанки Мерседес в «Лабиринте фавна».