13 July

Три русских фильма в Каннах: старший, средний и младший

Егор Москвитин
автор
Егор Москвитин

Егор Москвитин рассказывает о трёх русских фильмах (или фильмах на русском языке), показанных в Каннах: «Купе номер шесть» Юхо Куосманена, «Разжимая кулаки» Киры Коваленко и «Деле» Алексея Германа — младшего. Из названия статьи уже ясно, какие ранги кинокритик присудил каждой из картин. Но за что и по какому принципу — читайте в материале. 

12 июля в Каннах наконец-то объявились «Петровы в гриппе», безжалостная и беспощадная русская семья на европейском курорте. Но накануне здесь уже показали три фильма о России. Это «Купе номер шесть» финна Юхо Куосманена, «Разжимая кулаки» Киры Коваленко и «Дело» Алексея Германа — младшего. В картине Коваленко героями становятся дети, вступившие в спор с отцом, — тихая сестра и два брата. Отчего-то русскую троицу в Каннах хочется сравнивать с этой семьей: самый могучий и вольный фильм («Купе номер шесть») похож на старшего брата, самый болезненный и нервный («Дело») — на младшего, ну а самый кроткий («Разжимая кулаки») — на их то тихую, то бойкую сестру. 

Если переводить с метафорического на потребительский, фильм Юхо Куосманена — сильный и удачный, и его стоит дождаться всем. Фильм Алексея Германа — младшего — очень спорный, посмотрите его, но только на свой страх и риск. А фильм Киры Коваленко — самый неопытный, но страстный и перфекционистский: кого-то это может подкупить, а кого-то оттолкнуть. В любом случае именно о нём хочется говорить отдельно.

В современной Осетии в старом панельном доме, зажатом между горами и похожем на камень на пыльной дороге, живут трое: жестокий отец Заур (Алик Караев), его тихая дочь Ада (Милана Агузарова — актриса, которая станет для многих таким же открытием, как Дарья Жовнер из «Тесноты») и его безвольный, но добрый сын Дакко (Хетаг Бибилов). Все трое — улыбчивы и несчастны. Что-то случилось в их прошлом, что заставило отца превратить дом в крепость, а детей — искать тропы на волю. Ада каждый день убегает на автобусную остановку — и ждёт, что из Ростова вернётся старший из братьев Аким (Сослан Хугаев). Семья действительно воссоединяется — и завязывается конфликт, в котором осетинский старик напомнит короля Лира, а его якобы покорная дочь — леди Макбет.

Кира Коваленко — ученица той самой легендарной кабардино-балкарской мастерской Александра Сокурова, поэтому в ближайшие дни её будут неизбежно сравнивать с однокурсниками, чьи дебюты уже прозвучали на фестивалях. С Кантемиром Балаговым, его «Теснота» тоже была в каннском «Особом взгляде». С Владимиром Битковым, чьи «Глубокие реки» просочились на «Кинотавр». И с Александром Золотухиным, его «Мальчик русский» дошёл до Берлина. Но правда в том, что Коваленко среди всех студентов Сокурова дебютировала первой: её «Софичку» еще в 2016 году показали на фестивале «Тёмные ночи» в Эстонии. Коваленко говорит, что тему для дипломного фильма — экранизацию текста Фазиля Искандера — выбирала не она. Зато во второй картине история если не личная, то близкая: Коваленко снимала на своей малой родине о людях, среди которых провела детство.

Художественный руководитель первого фильма — режиссёр Александр Сокуров, продюсер второго — Александр Роднянский. Сценарий «Разжимая кулаки» начинала писать Любовь Мульменко, но впоследствии её заменил Антон Яруш — автор «Тесноты». Наверное, это повод искать внешние сходства с дебютным фильмом Кантемира Балагова. И там и там кавказская девушка пытается выбраться из удушающих объятий семьи, и там и там она напрасно полагается на помощь других мужчин, и там и там смывает с себя иллюзии под водой и изгоняет внутренних демонов в танце.

Но на этом сходства заканчиваются — и фильмы Коваленко и Балагова начинают говорить на принципиально разных языках. В «Разжимая кулаки» не будет тревожной близости к войне и документальных кадров насилия — хотя новейшая история Северной Осетии, увы, располагает и к тому, и к другому. Вместо замкнутых пространств и сумерек — рыжие горы и рыжие волосы, душный, но всё же простор. Вместо трансформации героев через диалоги — развитие через язык тела: фильм, как и следует из его названия, предельно телесный. В интервью КИНОТВ Кира Коваленко рассказывает, что ей хотелось показать нежность, на которую способны по отношению друг к другу члены кавказской семьи — а иностранные журналисты опешили и приняли тактильность героев за намёки на инцест.

Отличается фильм и от «Софички». Та была неуклюжей и робкой — но по-настоящему самобытной. Каждый кадр «Разжимая кулаки» — решаемая загадка: такое ощущение, что если навести на него камеру, то считается QR-код и появится справка: вот эта метафора — о том-то, вот этот символ — такой-то. Каждая реплика несёт скрытый смысл. Если «Софичка» была дипломной работой, то «Разжимая кулаки» — это уже кандидатская диссертация, написанная и снятая не просто многообещающими, а уже чересчур квалифицированными специалистами. Это создает ощущение искусственности сюжета — но его тут же компенсирует невероятно естественное существование людей в кадре. Именно непрофессиональные актёры спасают чересчур профессиональный фильм — и заставляют забыть, что это фильм, а не жизнь.


И о двух других российских фильмах в Каннах

«Дело» Германа-младшего — образец театрального реализма. Предпосылка и логика конфликта пугающе достоверны: некий провинциальный учитель в своём фейсбуке называет мэра города жуликом и вором, публикует вульгарную карикатуру (в ней фигурируют мэр и страус)… и оказывается фигурантом дела о растрате госсредств. Мера пресечения для преподавателя (Мераб Нинидзе) — домашний арест. А давить на принципиальность будут следователь (Александр Паль) и участковый врач (Светлана Ходченкова). На помощь приходят мама (Роза Хайруллина, которая играет матерей чаще, чем Владимир Вдовиченков — отцов) и адвокат (Анна Михалкова, сюжетная линия которой — самая профеминистская в российском кино за три года — или когда там вышла «Обычная женщина» с ней же). Но реалистичный сюжет отчего-то превращают в публицистику абсурдные детали: учитель говорит на шести языках и читает стихи собаке, с мамой происходит беда, у берёзки под окном дежурит китайская студентка по обмену, а злой следователь приходит выпить и провести беседу в духе «Караморы». Проговаривается — но без рефлексии — весь FAQ русской политики. «Всегда воровали». «А вам революцию подавай». «Ну и что даст твой протест». Алексей Герман повторяет в интервью: ждёт, что ему достанется и от либералов, и от консерваторов, но «Дело» — не «Левиафан», хоть в 2021 году оскорбить чьи-то чувства и стало легче, чем в 2014-м. «Дело» — это большая трагедия, выбравшая своей ракетой-носителем жанр фельетона. Но этот выбор попросту мешает сострадать герою. Первый из двух финалов (в котором объясняется исход судебного процесса) действительно прекрасен — в нём есть и ирония, и безжалостность, и точность. Вот бы и остальной фильм был таким же.

Что до «Купе номер шесть», то это попросту лучшая адаптация «Красавицы и чудовища» за тридцать лет. Россия, конец 90-х, безупречная стилизация под эпоху «Брата» (даром что производством занималась компания Сергея Сельянова), которую выдаёт разве что новый фирменный стиль РЖД, принятый в 2007 году. Героиня актрисы Сейди Хаарла — финская лесбиянка (или бисексуалка — режиссёр говорит, что даже не думал об этом, потому что важно в фильме совсем другое), которая оставляет свою богемную русскую подружку из Москвы, чтобы отправиться с научной экспедицией в Мурманск. Её соседом по купе оказывается русский шахтёр (непредсказуемый, опасный и уморительный — и в то же время по-рыцарски печальный Юра Борисов) — грубиян, от которого не ждёшь ничего, кроме агрессии, гомофобии и насилия. Возможно, кто-то из наших режиссёров таким бы его и сделал, но финн Куосманен, уже снимавший кино о ранимых боксёрах, поступает иначе. И побуждает двух чужаков стать одним целым — нежным, искренним и хрупким. «Купе номер шесть» не имеет никакого отношения к созвучным медицинскому учреждению Чехова. Здесь торжествует не отчаяние, а любовь. Это одно из лучших роудмуви на свете.