9 November

«Цой» Алексея Учителя: автобус, который идёт на восток

Тимур Алиев
автор
Тимур Алиев

С 12 ноября (наконец-то) в российском прокате стартует художественный фильм «Цой», несмотря на порцию конфликтов, будто бы по воле рока преследующих режиссёра Алексея Учителя последние годы. Картина расскажет о влиянии бессменного лидера группы «Кино» на жизни окружающих его людей: близких и не очень. Тимур Алиев — о том, как отделить скандальный контекст от художественного вымысла.

«Цой» — игровая вариация событий, которые происходили в первые дни после смерти легенды русского рока. После рокового столкновения Виктора с автобусом «Икарус», за рулём которого был Павел Шелест (Евгений Цыганов), родные и близкие музыканта приезжают в морг, чтобы забрать тело. Среди них бывшая жена Марина (Марьяна Спивак) с бойфрендом по кличке Рика (Илья Дель), последняя любовь Виктора Полина (Паулина Андреева), а также продюсер группы Юрий Райзен (Игорь Верник).

Сценаристы строят историю вокруг одной из неофициальных версий гибели Цоя. Если верить ей, то в аварию он попал, переворачивая кассету с песнями из нового альбома с рабочим названием «47» (также хотели назвать и фильм Учителя). Автобусный парк назначает Шелеста водителем автобуса, на котором в Ленинград на похороны поедут близкие Виктора и гроб с его телом. «Пока будешь везти, с родственниками и друзьями его познакомишься, проявишь себя хорошо, по-человечески», — наставляет героя сожительница Илзе Ясс (она же и следователь по делу, заведённому на водителя «Икаруса» после ДТП).

С этим сложно смириться и принять как данность, но Виктора Робертовича в фильме практически не будет. Да, в картине под названием «Цой» почти не показывают самого музыканта. Зрители увидят лишь спину и затылок лидера группы «Кино» за рулём «Москвича» в момент злополучной аварии, да и те сгенерированы нейросетью. Также картину откроет вставка из документальной ленты «Рок» самого Учителя: Виктор Цой сидит в гримёрке в окружении музыкантов и поклонниц после окончания концерта в Вильнюсе. Ещё один документальный врез — на сей раз из картины «Последний герой» — появится в середине повествования: любовница водителя автобуса со своим боссом смотрят, как легенда русского рока курит у входа в «Камчатку», а потом кидает уголь в печь.

Те, кто надеялся на типовой музыкальный байопик в духе «Богемской рапсодии» или «Рокетмена», останутся у разбитого корыта. «Главным» действующим лицом в роуд-муви Алексея Учителя становится автобус, внутри которого гроб с телом лидера группы «Кино». Собственно, эта и есть одна из претензий от родственников музыканта, которые просили то изменить имена персонажей, то вырезать несколько эпизодов с участием уже «вымышленных героев». Имена участников событий Учитель действительно изменил. Вся история от начала до конца выдумана.

Никто за прошедшие 30 лет со дня смерти Виктора Робертовича не оставил практически никаких свидетельств, как именно происходило то самое путешествие из морга города Тукумс до Богословского кладбища в Ленинграде. Если примерять на себя роль историка-детектива и смотреть новую работу режиссёра, вооружившись желанием увидеть, как всё было на самом деле, то нестыковки обязательно найдутся. Как нетрудно обнаружить их в фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой» Петра Буслова. Или в ленте «Калашников» Константина Буслова. Или в картине «Легенда № 17» Николая Лебедева и десятках других отечественных байопиков, использующих исторические или собирательные образы.

Алексей Ефимович подарил зрителям кусочек пазла, которого не хватало с 1990 года, чтобы из двух документальных картин («Рок», «Последний герой») и нового художественного произведения окончательно оформился своеобразный триптих и предстал в неожиданном ракурсе. При этом в своём завершающем «высказывании» режиссёр полностью уповает на инструментарий художественного кино. В образах — исторических или собирательных, не суть важно — нетрудно угадать реальных людей. Марьяна Спивак как две капли воды похожа на Марьяну Цой, Паулина Андреева — на Наталию Разлогову. Изрядно загримированный Игорь Верник представляет собой тёмную сторону Юрия Айзеншписа, пусть местами и переигрывая. Евгений Цыганов  напоминает настоящего водителя того «Икаруса», Яниса Фибигса, в молодости. Сына Виктора, Александра Цоя (в фильме мальчика назвали Женей), реальный прототип которого обратился к президенту России с требованием запретить выпускать фильм в прокат, играет дочь Алексея Учителя и актрисы Юлии Пересильд Маша. Девочка выглядит в кадре на удивление органично: закольцевав историю, режиссёр включит сюда и эпизод, где Женя, сидя на коленках у персонажа Цыганова, поёт песню, которую сын Цоя исполнял в 1990 году в «Последнем герое».

Не забывает Учитель и про атмосферу происходящего за стёклами автобуса, «который идёт на восток». Маленький Саша непременно поправит пьяного Рику: «Папа не так пел, у него был троллейбус». Пока гроб с телом Цоя пересекает границу Латвии и России, герои встретятся с пожарным расчётом, члены которого «расчищают место под пограничный пункт». В Москве первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв в день смерти Виктора Цоя вернёт гражданство высланным из страны диссидентам. Перестройка всё идёт, и идёт по плану, а страна, как метко выскажется в финале подполковник КГБ Свиридов (Виталий Коваленко), «трещит по швам». От главной сюжетной тайны — у кого же та несчастная кассета? — под конец ничего не останется, как и от разваливающегося некогда нерушимого Союза. Брошенной на полпути окажется и любовная линия, выбивающаяся из общего настроения сюжета. Когда и на почве чего зародилась искра между персонажем Цыганова и фотографом Викой, образ которой воплотила актриса-дебютантка Надежда Калеганова, остаётся лишь гадать.

Лучшее определение фильму «Цой» подобрал сам музыкант. Картина Алексея Учителя — «сказка с несчастливым концом». Любые параллели ленты с действительностью и претензии, возникающие по этому поводу, можно было отбить при помощи таблички «Этого не было», которой крайне удачно пользовался Кирилл Серебренников в «Лете». Жаль, что персонаж Скептика с этой самой табличкой в новую работу Алексея Ефимовича не перекочевал.