18 June

Юность как ремейк: «За мечтой» Макса Мингеллы

Алексей Васильев
автор
Алексей Васильев

Начиная с четверга в кинотеатрах — музыкальная мелодрама «За мечтой», главную роль в которой сыграла Эль Фаннинг. Алексей Васильев разглядел в дебюте Макса Мингеллы, спродюсированном создателями «Ла-Ла Ленда», самоироничное высказывание о законах жанра и преходящей юности.

Про такие фильмы говорят — «любопытный». Он не сделает вечер незабываемым, и билеты на него не приложишь в качестве аппетайзера, приглашая отужинать в ресторане кого-то особенного. Он не пустит ваши ноги в пляс и не намочит глаз. Он также обманет ожидания тех школьниц, которым и сюжет (дочка польских иммигрантов пасёт коз на острове Уайт и побеждает на певческом телеконкурсе), и участие 20-летней суперзвезды Эль Фаннинг («Супер 8», «Неоновый демон», «Как разговаривать с девушками на вечеринках») вроде бы однозначно обещают попсовый лоллипоп с установкой на повышение самооценки. Но если он всё же составит вам компанию на скромные полтора часа экранного времени, то окажется таким попутчиком, который, открыв пластиковую коробку с входящим в стоимость билета обедом, жестом фокусника достал из неё полуядовитую-полусъедобную рыбу фугу и предложил испытать судьбу. Потом пустился в докучливую болтовню — и, не сбиваясь с рельс обычного вагонного трёпа, излагал с такой интонацией, что заставил вас усмехнуться и покачать головой, когда вы вышли на перрон. Вы вряд ли будете искать новых встреч. Но будете всегда заговорщицки улыбаться, натыкаясь краем глаза на какие-нибудь известия о нём в соцсетях. Так улыбаются о тех, кто тронул вашу душу, но не стал судьбой. Мы вспоминаем их с большей нежностью, чем романы. Потому что нравиться и не стать судьбой — это и есть высшее проявление человеческой деликатности в отношении друг друга.

Ещё режиссёрский дебют Макса Мингеллы, сына покойного оскароносного постановщика и хореографа Каролин Чоа, совместившего в своём первом фильме профессиональные интересы родителей, хочется назвать младшим братом «Вокс люкс» — фильма о становлении поп-дивы, наделавшего шуму в прошлогодней Венеции. И там, и тут — скверный поп с подтанцовкой на фоне электрических табло, отличная артистка в роли забитой провинциальной девчонки, вырвавшейся в эстрадные дивы, певица, выворачивающая зал наизнанку, но превращённая менеджерами в поющие трусы, и пунктирно рассказанная история, где перечислены все штампы, подобающие музыкальной мелодраме о восхождении звезды, но именно что перечислены. Отбор в финалисты конкурса Мингелла монтирует так, словно тыкает в участников в ритме считалочки «Эники-беники ели вареники», и те исчезают со сцены в ритм счёта, освобождая место нашей главной героине. Мы так и не поймём, чем они хуже, а она лучше. Просто по законам жанра от них надо избавиться — и они лопаются как пузыри. Пройдя в финал, перед решающим концертом героиня красит губы, чтобы сперва предсказуемо оросить их спиртом, а затем подставить их на вечеринке главному сердцееду — с той неизбежностью, какой стесняются сочинительницы откровенно девчачьей киножвачки.

Мингелла собирает очевидное, всё очевидное для данного жанра испокон веков, от Дины Дурбин и Сары Монтьель до Мэрайи Кэри, и перелистывает, как маститый картёжник колоду. Все штампы вместе — но веером, без малейшего намёка на эмпатию, сопереживание. Возникает волшебный, с какого-то момента — гипнотический эффект. Мюзикл о победе провинциалки, изложенный с лаконичностью «Колобка», превращается в метафору всякой молодости, со всеми её фазами: как рвалась, как понюхала славы и не справилась с головокружением, как взяла себя в руки, как искушали тем, что по сути являлось кабалой, и как рискнула остаться при своём и прочее в том же духе — и всё это за пару недель. Плюс эти невыносимые современные песенки про «Я переживу», «Я справлюсь», «Я отожгу», здесь, в отличие от «Вокс люкса», хотя бы приправленные геральдическими специями стихотворных образов типа «Я взобралась на стены твоего города». Получается фильм про то, как это быстро, скоротечно, глупо — юность. И — про её неизбежное поражение, даже если оно заканчивается видимым коронованием. Тема — единственное, что отличает «За мечтой» от «Вокс люкса». Тот в упаковке поп-мюзикла прятал философский трактат о влиянии терроризма на нынешнюю культуру, и это потрафило венецианским критикам. Песенка о скороспелости юности, какую представляет собой «За мечтой», — это, конечно, не про общество и не про боль. Но зато — про вечное. Террористы, травмы напоказ и некурящее лобби сменятся чем-то другим — общество легко меняет свои лики и причуды. А юность всегда будет бежать так же быстро и в любых коронах заканчиваться фиаско — просто потому, что даже осуществлённая мечта — это уже минус мечта, минус возможность. Всё заманчиво и невероятно, пока доишь коз. У мечты тысяча лиц, возможностей, и они сияют в твоих глазах. У победы — только одно лицо: данной конкретной победы. Причём стареющее, а потому перечёркивающее пути назад. Теперь ты — Чебурашка. Ну или поп-дива. Навсегда. И никогда — всё и сразу.

Всё это прекрасно сыграла Эль Фаннинг, смешная и умная артистка, которой, как она показала в новой роли, под силу даже пасти коней с огромной долей иронии. В финале она поворачивается к камере от персонального гримуборочного зеркала дивы с ухмылкой победительницы, у которой таки забрали душу, светившуюся сквозь её глаза весь фильм. Хотя она всё сделала правильно. А в глазах — ноль.

Такой ненавязчиво-горький фильм про селяви. Совершенно непонятно, нужен он, не нужен, но факт — изящен и много места не займёт. Пусть будет.