9 января

Ювелирная работа: «Неогранённые драгоценности» братьев Сэфди

Зинаида Пронченко
автор
Зинаида Пронченко

С 31 января на Netflix — новый фильм любимцев всех на свете кинокритиков, братьев Сэфди, «Неогранённые драгоценности» — несколько дней из жизни нью-йоркского плута и афериста Говарда Ратнера (бенефис Адама Сэндлера, может быть, лучшая роль в карьере). Зинаида Пронченко уже посмотрела фильм и шлёт все горячий рекомендательный привет.

Осторожно, при большом желании в тексте можно разглядеть спойлеры.

В спорте главное не победа, а участие. В жизни, наверное, тоже? I disagree, заявляет Говард Ратнер (Адам Сэндлер), ювелир за сорок, еврейских корней и сутенёрской наружности, плут и сталкер, чьи похождения по мукам — от букмекерской конторы до ломбарда, от Шабата с родственниками до Камасутры с работниками, от профессиональных баскетбольных матчей до любительских боксёрских поединков — не прекращаются, не замедляют темп ни на секунду в шедевре братьев Сэфди. Он совершенно прав.

Бенни и Джош Сэфди, которых много и страстно хвалили впрок после «Good Times», наконец-то оправдали наше доверие. Их новое, как бы рождественское кино закрывает год, а может, и декаду, возвращает толпе героя, зрителю — человека. Ибо последний раз личное не являлось на экране политическим, как ни странно (вопреки тревожной атмосфере), именно в 1970-е годы.

В гости к Мартину Скорсезе и, конечно, Кассаветису, Люмету, Тобаку, прочим славным парням, точнее, старикам-разбойникам, Сэфди заходят, открыв дверь ногой. Не трусливо и с оглядкой, как автор «Джокера», перелатавший семейные реликвии — дедушкину шинель, бабушкин пиджак «Шанель» белыми нитками — чтобы было сподручнее мелочь по карманам тырить.

Говард, в отличие от Артура, не знает, что он болен, подозревает у себя онкологию, не замечает «наркомании». И в этом тоже характерный олдскульный гуманизм — жизнь есть смертельная болезнь, передающаяся половым путём, цепочка летальных зависимостей, каждый сам за себя, а судьба против всех. Можно ненавидеть наш мир, но скулить и жаловаться на него — удел персонажей второго плана и фальшивых безумцев.

Настоящие сумасшедшие — они как Говард, им никогда не страшно, не больно, и плачут они только от злости, ну или в объятьях женщины, чтобы выторговать себе дополнительные сексуальные ништяки.

Мы все умрём. Не будет ни сиквела, ни дополнительного времени. Поэтому так важно, чтобы Бостон обыграл Филадельфию, а поставивший 175 тыcяч на команду дорогого клиента, гиганта в бриллиантах Кевина Гарнетта, антагонист (протагонист тут случай, несчастливый), святой и мученик, Говард хотя бы перед последним броском/выстрелом почувствовал себя королём Нью-Йорка, триумфатором, чемпионом, схватившим фортуну за хвост.


Кадр из фильма «Неогранённые драгоценности», реж. братья Сэфди, 2019 г.

Звучат фанфары, но уже поздно и неважно, душа покинула тело, напоследок блеснув ярче чёрного эфиопского опала, настолько она прекрасна — неогранённые драгоценности, товар на любителя, знатока — что у нас внутри, чего мы стоим, становится ясно, увы, после смерти.

Оператор Сэфди Дариус Хонджи сопровождает Говарда в его одиночестве на бесконечной дистанции, лихорадке любого вечера, время от времени наступая на пятки или толкая объективом в спину. Это даже не бег белки в колесе, а зайца через поля — Лексингтон и 47-я стрит, выдающийся прикус Сэндлера тут только в строку, увеличивая животное сходство. Он косит осатаневшим глазом, напоминая усыпанных каменьями гремлинов его же производства, и лезет на крест не спасения ради, а одержимости для.

Чтобы найти себя, нужно всё потерять. Are you having a good time? — риторически спросит своего должника коллектор-мафиози, потеющий всю игру в чистилище — между адом реальным, в котором существуют все, и раем фантазийным, в котором живёт и творит только Говард.

Ответа мы уже не услышим, последняя ставка оказалась больше, чем жизнь.